Но именно на этом и играет в статье «Туск признался, что Польша устала от украинских беженцев» пропаганда в Беларуси. Берётся реальная проблема — усталость части польского общества от последствий войны и большого числа украинцев в стране. А потом из неё делают совсем другой вывод: будто Польша уже «устала от украинских беженцев» и чуть ли не отворачивается от Украины.
Поводом стали слова Дональда Туска. Польский премьер говорил о напряжении в отношениях между поляками и украинцами, о сложной истории, о том, что эмоции в обществе растут. Это неприятная, но понятная тема для Польши. Страна действительно приняла огромное количество людей после начала полномасштабной российской агрессии против Украины. По данным УВКБ ООН, в Польше остаются более миллиона украинских беженцев. Для любой страны это серьёзная нагрузка — на школы, рынок труда, жильё, социальную систему и просто на повседневную жизнь.
Но пропагандистская подача делает важный трюк: она превращает разговор о нагрузке и усталости в разговор о враждебности. Именно такой эффект и нужен пропаганде: не объяснить, что происходит в Польше, а внушить читателю простую мысль — украинцев больше нигде не ждут, союзники отворачиваются, Европа устала помогать. На самом деле картина сложнее. Польское общество действительно стало более раздражённым и осторожным. Опросы показывают, что поддержка приёма украинских беженцев снизилась. Но это не означает, что поляки массово требуют выгнать украинцев или что Польша перестала быть важным союзником Украины. Это означает, что после четырёх лет войны общество живёт в состоянии перегруза.
Есть ещё один слой, который пропаганда охотно подмешивает к теме беженцев, — исторические споры. В польско-украинских отношениях давно остаётся болезненная тема Волыни и УПА. Для Польши это не абстрактная история, а травма, которая до сих пор влияет на политику и общественные эмоции. Когда этот спор снова обостряется, его легко соединить с раздражением вокруг беженцев.
И вот здесь появляется опасная связка: украинцы — это не только люди, спасавшиеся от войны, а ещё и «историческая проблема», «социальная нагрузка», «причина конфликтов». Так пропаганда незаметно переводит разговор из человеческой плоскости в плоскость обвинения. При этом сам Туск не говорил: всё, Польша больше не поддерживает Украину. Наоборот, он предупреждал, что ссора между Варшавой и Киевом — стратегическая ошибка. То есть смысл его позиции был не в том, чтобы разорвать отношения, а в том, чтобы не дать эмоциям разрушить то, что важно для обеих стран. Но такая деталь мешает пропагандистскому заголовку. Поэтому её оставляют на заднем плане.
Реальность куда менее удобна для таких заголовков. Польша устала не от украинцев как народа. Польша устала от войны, от её последствий, от политических споров, от социальной нагрузки и от ощущения, что кризис не заканчивается. Это серьёзная проблема. Но это не тот вывод, который пытается навязать пропаганда. Потому что признать усталость — не значит отказаться от солидарности. А говорить о проблемах — не значит становиться на сторону тех, кто эту войну начал.
Читайте так же: В Лельчицах встревожены рождаемостью в Польше. О своей демографии не беспокоятся
